Никто уже точно не помнит, когда и где все это началось. Так бывает всегда, когда кажется, что, давно уже ставшие привычными в повседневной жизни вещи или явления, были всегда и без них уже не мыслится существующая действительность. Мы уже не представляем себе жизнь без автомобилей, самолетов, компьютеров, телевидения, супермаркетов, банков, бирж… Но ведь когда-то же всего этого не было? А если сначала не было, а потом стало, значит, когда-то же это началось? Не в давно ли забытых эпохах, бесследно канувших в Лету и даже не занесенных в книгу истории? Ведь должно же всё иметь своё начало? Так было всегда, от начала сотворения мира. Да, кстати, о биржах. Так откуда же они взялись? Но, прежде чем начать наше повествование об истоках бирж, было бы справедливо добавить в перечень повседневных вещей, которых раньше не было, такое изобретение человека, как интернет. Сегодня ни один житель планеты Земля, в поисках нужной ему информации, уже не может обойтись без интернета. Не станем исключением и мы в поисках ответа на вопрос, вынесенный в заголовок статьи. Итак, обратимся к интернету. Что же там нам говорят по этому поводу?

 

Говорят, что все началось в первой половине XIX века на берегах Великих Озер. А точнее, на юго-западном берегу озера Мичиган, в небольшом, особенно ничем не примечательном, унылом провинциальном городке под названием Чикаго. Просто исторически так сложилось, что он как-то сам собой стал местом, куда фермеры со всех окрестностей свозили осенью свой урожай зерновых, по большей части, пшеницу, кукурузу, сою.

Когда, осенью, в Чикаго был  наплыв зерна, цены настолько падали, что фермерам оставалось или вести свой урожай обратно или отдать его по совершенно бросовым ценам. Случалось так, что отчаявшиеся фермеры просто сваливали привезенное зерно в озеро. На радость рыбам. И на радость рыбакам, так как рыбы в озерах было вдоволь, да ещё хорошо откормленной на чистом зерне. Весной же, напротив, зерна оставалось так мало, что цены взлетали до небес. И здесь уже отчаяние приходилось испытывать мукомолам и пекарям. В пору было закрывать свой бизнес и идти на озеро ловить рыбу.

Так продолжалось не один год, пока и производители, и потребители, однажды не собрались вместе и стали думать, как же им всем жить дальше. Думали они, да гадали, и вот придумали создать специальную организацию, и назвали её Чикагской торговой палатой (Chicago Board of Trade). А, в задачу оной организации, поставили решать данные вопросы, так, чтобы соблюсти взаимную выгоду и фермерам, и переработчикам. Причем не зависимо от времени года и от колебаний цен на зерно.

И вот, появилась первая сделка, заключенная осенью с поставкой пшеницы весной. Вот до чего додумались! Это же неслыханно! Нет, вы только представьте себе – сделка заключается осенью, а поставляется пшеница – весной! В то время такого еще никто не знал. Это было действительно революционным новшеством. В дальнейшем такие сделки назовут срочными, или фьючерсными, а операции с ними станут основными биржевыми операциями. И, причём, самыми что ни на есть обыденными. А сама Chicago Board of Trade станет первой и крупнейшей в мире фьючерсной биржей… А пока… Шёл 1848 год…

 

Или, когда в Нью-Йорке, рыночные брокеры, торговцы и аукционеры покупали и продавали акции Банка США и облигации правительства США в южной части Манхэттена? Чаще всего это происходило на серой и ничем не отличавшейся от других таких же серых и неприветливых улиц Нью-Йорка. Возможно, вам даже приходилось слышать название этой серой, узкой и ничем не примечательной улицы, ведущей к побережью пролива Ист-Ривер (East River) – Уолл-стрит (Wall Street). Своего постоянного места у этих торговцев не было, поэтому они собирались, где придется – прямо на улице, в вестибюлях немногочисленных офисов и, даже в кофейнях. Наибольшей популярностью пользовалась кофейня «Тонтин», владелец которой не возражал против того, что в его заведении постоянно царил шум и оживление. Одно время он даже пытался прислушиваться к бурным обсуждениям, происходящим за столиками. Но, много из того, что там произносилось, было ему непонятно и, постепенно, он перестал обращать на это внимания. В конце концов, это были просто посетители, которые приносили ему какой-никакой доход. Эх, знал бы этот владелец кофейни, чье имя, к сожалению, история не сохранила, свидетелем каких событий он являлся!

Поскольку определенного места и времени сбора тогда не существовало, и продавцам и покупателям часто приходилось искать друг друга. Но это уходило драгоценное время, а уже тогда появилась популярная в деловых кругах фраза, ставшая со временем девизом всего американского, и не только, бизнеса – «время-деньги».

Наконец, все поняли, что так работать дальше не только неудобно, но и неэффективно, и нужно что-то менять. Сначала нужно было договориться о постоянном месте и времени встреч. Затем были нужны какие-то общие для всех правила. Именно эти вопросы были предметом горячих споров двадцати четырех брокеров, которые встретились под платановым деревом в районе, опять-таки той же самой улицы Wall Street.  В результате было составлено и подписано всеми присутствующими, так называемое Buttonwood Agreement –  Соглашение под платаном, по месту, где оно было составлено. Основные положения этого соглашения содержали такие правила, как, например, устанавливалось постоянное место и время встреч, сделки могли заключаться только между торговцами, подписавшими это соглашение (сейчас мы бы сказали – между членами фондовой биржи), устанавливался фиксированный размер комиссионных в зависимости от величины сделки (это положение действовало вплоть до в 1975 года, когда оно было отменено Комиссией по ценным бумагам и биржам США). В дальнейшем это соглашение легло в основу создания Нью-Йоркской фондовой биржи (New York Stock Exchange), ставшей впоследствии главной фондовой биржей США. И не только, но и крупнейшей фондовой биржей в мире, символом финансовой мощи США и финансовой индустрии вообще. Как уже было сказано, поначалу, на Нью-йоркской фондовой бирже торговали долговыми обязательствами правительства США. И, только после гражданской войны между Севером и Югом, главным объектом торговли стали акции. Пожалуй, ни одно другое учреждение не привлекало к себе столько внимания ученых, журналистов и писателей, как Нью-Йоркская фондовая биржа. Это связано с той огромной ролью, которую она сыграла во второй половине XIX – начале XX столетий в развитии американского капитализма. Именно здесь создавались империи финансовых магнатов прошлого – Вандербильта, Моргана, Гарримана, Рокфеллера и других. Часть из них существует и поныне. Позволяя сколотить громадные состояния отдельным лицам, биржа выполняла также важнейшую макроэкономическую роль, являясь одним из ключевых элементов инвестиционного механизма. Например, создание сети железных дорог в США в XIX веке неразрывно связано с Нью-Йоркской фондовой биржей. Но все это было гораздо позже, а пока… Шёл 1792 год…

 

Или, во времена акций «Компании всех Индий», придуманные шотландским финансистом, ловким авантюристом и любителем легкой наживы Джоном Лоу? Планы «Компании всех Индий» были на тот момент не просто амбициозными. Они были просто грандиозными – глубокое освоение французской колонии в Новом Свете – Луизианы. Особое значение при этом придавалось долине реки Миссисипи. Джон Ло ловко распространил и всячески подпитывал слухи о том, что там были обнаружены богатые золотые и серебряные копи. Кстати, именно с подачи Лоу луизианский губернатор де Бенвиль издал приказ об основании при впадении реки Миссисипи в Мексиканский залив города. Именно Лоу постарался, чтобы этот новый город был назван в честь своего патрона, могущественного регента малолетнего короля Людовика XV, герцога Филиппа Орлеанского – Новым Орлеаном. Но это так, для разминки. А, по серьёзному,  именно Лоу предложил регенту создать торговую компанию с исключительными привилегиями на ведение дел в Луизиане. Эта компания должна была стать единственным сборщиком налогов и чеканщиком монет. Регистрационный патент на компанию Джон Лоу получил в августе 1717 года. Капитал компании (сегодня мы бы сказали – акционерный капитал) был поделён на 200 тысяч акций, стоимостью по 500 ливров каждая. Все они могли быть оплачены по номиналу, хотя на рынке они стоили в пределах 160 ливров за акцию.

В начале 1719 года герцог Орлеанский даровал компании исключительную привилегию на торговлю табаком, а также на ведение дел с Ост-Индией, Китаем, странами Южных морей и всеми владениями Французской ост-индской компании. После этого компания Лоу выпустила ещё 50 тысяч акций. Лоу пообещал владельцам акций годовой дивиденд в размере 200 ливров на каждую акцию стоимостью в 500 ливров или целых 40 процентов! Результаты не заставили себя долго ждать – по всей Франции началось спекулятивное безумие.

На эти 50 тысяч акций было подано свыше 300 тысяч заявок. За акциями компании Лоу началась настоящая охота. Дом Джона Лоу осаждали просители, среди которых были знатные дворяне, и богатые купцы, не говоря уже о заполонивших близлежащие улицы простолюдинах. Цена на первый выпуск акций росла ежедневно. Дело дошло до того, что Лоу пришлось переехать в Отель-де-Суассон. Лоу, добивается привилегии в том, что отныне продавать во Франции акции компании Лоу, где бы то ни было, кроме как у этого отеля, категорически запрещено. С этой целью Лоу убедил регента даже выпустить специальный королевский указ. А, чтобы как-то упорядочить поведение огромного количества людей, он придумал и ввел четкую регламентацию сделок, порядок и правила подачи заявок, взаимные права и обязанности сторон, порядок исполнения сделок и т.п. (сегодня мы бы сказали, что он разработал правила биржевой торговли), став, тем самым, человеком, который создал, по сути, первую во Франции (или в истории?) фондовую биржу.

Для привлечения широкого круга людей Лоу решает создать у себя на бирже атмосферу бесконечного праздника. Перед отелем размещают площадку для оркестра. Отстраивают пять сотен павильонов, украшенных лентами, флажками и пестрыми надписями. В них сидят под неусыпным наблюдением Лоу профессиональные торговцы акциями, которых сегодня мы называем брокерами. Кстати, брокерам право пользоваться павильонами тоже предоставлялось не безвозмездно. С каждого павильона взималась плата (сегодня мы бы сказали – арендная плата) в размере 500 ливров в месяц. Музыканты играют модные мелодии. Нарядно разодетая публика степенно прохаживается от павильона к павильону. Многие приходили целыми семьями, как на пикник, совмещая приятное с полезным. Отчего же отказать себе в удовольствии одновременно и отдохнуть и, между делом, особенно не напрягаясь, денег подзаработать? Тем более что цены уверенно ползут вверх. Например, в один из дней было отмечено, как курс акции стоимостью 500 ливров поднялся сначала до 15 тысяч ливров, а затем и до 20 тысяч ливров. Да это же 4000 процентов! – воскликните вы, и будете, безусловно, правы. На этом и строился расчет Лоу. На неистребимом желании людей получать деньги, ничего не делая. Причем в течение дня этот курс имел свойство колебаться, что давало игрокам возможность как быстро заработать целое состояние, так и, также быстро, все потерять. Но, даже это, не останавливало людей. Азарт и жадность оказывались сильнее здравого смысла.

А Лоу продолжали осаждать просители, желающие купить акции. При всем желании он не мог принять их всех, и просителям приходилось прибегать к самым изощренным способам, чтобы попасть к нему на прием. Многие слуги отеля обогатились, только на том, что брали мзду за вписывание имен желающих в список на встречу с Лоу. Были отмечены случаи, когда слуги, сопровождавшие своих господ на биржу, возвращались с биржи, уже став сами господами. На улицах же постоянно грабили потенциальных покупателей, так как многие носили с собой большие суммы денег…

Между тем, ажиотаж пошел на пользу всей стране. В Париж съезжались иностранцы со всех концом света (сегодня мы бы назвали их инвесторами). Цены на жилье и питание многократно выросли. Ткацкие фабрики активно поставляли роскошные одежды, за которые расплачивались напечатанными в огромном количестве бумажными банкнотами, по ценам, выросшим в четыре раза. Всюду строились новые дома, в страну везли предметы искусства, картины, статуи…. Владение предметами роскоши уже не было уделом только аристократии, их охотно покупали и торговцы, и представители среднего класса. В Париж стекались и самые дорогие ювелирные изделия. Именно в это время регент приобрел знаменитый алмаз, названный его именем и украсивший французскую корону.

Лоу купался в лучах славы. Регент предложил сделать его генеральным ревизором финансов Франции (сегодня мы бы сказали – министром финансов), если он согласится перейти в католичество. Лоу согласился. Знаменитая фраза, Paris vaut bien une messe – Париж стоит мессы, произнесенная, по преданию, в 1593 году королём Генрихом IV, и здесь сработала. На следующий же день после конфирмации Джона Лоу избрали почетным церковным старостой прихода Сен-Рош. В ответ он, с барского плеча, пожертвовал приходу 500 тысяч ливров… Шёл 1719 год…

 

Или, в Амстердаме, где родилось первое в мире акционерное общество, и, соответственно, где впервые стали обращаться первые в мире акции – Голландской Ост-Индской кампании? Компания впервые предложила своим учредителям не только принимать долевое участие в распределении прибыли, но и нести долевую ответственность за судьбу парусников, отправляющихся на поиски новых земель, сокровищ и пряностей, ценившихся тогда в Европе на вес золота. Это было связано с тем, что по статистике домой возвращалось только одно судно из трёх, в то время как остальные становились жертвами форс-мажорных обстоятельств (пираты, бури и т. д.). Но, даже, несмотря на это, даже один удачный рейс приносил огромную прибыль. Таким образом, процент возможной прибыли пайщика напрямую зависел только от суммы его вклада, мерой которого и становились первые в мире акции. А, поскольку акции Голландской Ост-Индской компании свободно и продавались и покупались, каждый желающий имел возможность узнать об их сегодняшней стоимости. В наше время мы бы назвали этот процесс процессом биржевого котирования акций, а полученную в результате цену – курсовой стоимостью акции. Например, каждая акция вначале стоила 3 гульдена, за которые в то время можно было купить три воза пшеницы. Всего было выпущено и продано 2153 акции, на общую сумму 6,5 миллионов гульденов. Уже в 1604 году акции стоили 110 % первоначальной цены. В 1610 году, когда в Европу впервые был привезён чай с острова Цейлон, они стоили уже 130 % первоначальной цены. В дальнейшем стоимость акций росла на 10 % в год. За первые 120 лет истории компании курс её акций вырос до 1260 %! Интересно, что биржа в Амстердаме одновременно являлась и товарной и фондовой. Здесь же впервые появились срочные сделки, а техника биржевых операций достигла достаточно высокого уровня. На этой бирже котировались не только облигации государственных займов Голландии, Англии, Португалии, Испании, но и акции голландских и британских ост-индских, а позднее и вест-индских торговых компаний. Любопытно, что в правилах амстердамской биржи её участникам предписывалось «не сквернословить и не употреблять оскорбительных выражений», а в подтверждение заключенной сделки обменяться рукопожатием. Шел 1602 год…

 

Или, может быть тогда, когда лондонские брокеры, заключали сделки c ценными бумагами прямо на улице в деловом центре города – Сити? Когда же наступал сезон знаменитых лондонских промозглых туманов, воспетых в своих полотнах не одним живописцем, или, когда взатяжную моросили не менее знаменитые лондонские дожди, и жители, зябко втягивая головы в высоко поднятые воротники, старались не задерживаться на улице, они перекочевывали в кофейню Джонатана. Так происходило из года в год, пока у кого-то из них – история, к сожалению, не сохранила его имени – не появилась идея обрести постоянную крышу. Идея была поддержана и, вскоре была успешно реализована. Брокеры откупили часть помещения королевской меняльни, находившейся неподалеку. Тогда же это собрание брокеров впервые получила название фондовой биржи, так как название королевской меняльни, давшей им приют, на английском языке звучало как Royal Exchange. Так что, вполне возможно, что ориентируясь на уже существующее название, но имея в виду, что предметом торгов (обмена!) были именно ценные бумаги, они назвали свои собрания как «меняльня ценных бумаг». Сейчас такую организацию принято называть фондовой биржей.  Участвовать в этих собраниях (сейчас мы бы сказали – стать членом биржи) мог любой желающий, заплатив за это 6 пенсов в день (для сравнения, в наше время право вступить в члены ведущих мировых бирж стоит от нескольких сотен тысяч до нескольких миллионов долларов США). Вслед за Лондоном, такие постоянные собрания торговцев ценными бумагами стали возникать также в Ливерпуле (специализация на акциях страховых компаний и американских эмитентов), Манчестере (железные дороги и текстильные предприятия), Глазго (судостроение и металлургия), Кардифе (добывающая промышленность) и других городах. Однако центральное место на фондовом рынке занимал все же Лондон. Так «королевская меняльня» дала начало новой организации, ставшей впоследствии одним из мировых финансовых центров – Лондонской фондовой бирже. Но это будет гораздо позже, а пока… Шёл 1556 год…

 

Или, может быть тогда, в Антверпене, где по образцам товаров, векселям и закладным документам заключались крупнейшие в мире торговые и финансовые сделки? Сейчас мы бы назвали места проведения этих операции товарной и фондовой биржей. И, действительно, толчком к регулярной торговле послужил, вы не поверите, перец, экзотический для того времени заморский товар, цены на который существенно влияли на остальной товарный рынок. Так, например, португальский король направлял свои корабли с перцем именно в Антверпен. Там и заключались сделки, которые мы сейчас называем срочными, на крупные партии перца, прибывавшие морем. А так как морские перевозки были делом небезопасным, риск потерь был весьма велик, то в сфере торговли пышным цветом расцвела спекуляция. В Антверпене, также впервые появились ценные бумаги, которыми регулярно торговали, – облигации на предъявителя. Первыми появившимися на бирже облигациями были государственные облигации, выпущенные правительством Нидерландов, правительствами штатов и властями отдельных городов. Иногда в качестве эмитентов выступали и откупщики. На бирже также обращались облигации английского и португальского королей и обязательства первых английских акционерных компаний. Все это облегчало государственный кредит, поскольку раньше королям с трудом удавалось достать небольшие суммы под высокие проценты. Сначала у торговцев не было каких-то определенных мест для встреч. Собирались там, где было удобно вести переговоры и заключать сделки. Это могла быть живописная набережная реки Шельда или знаменитый тенистый парк Ден Брандт, или украшение города историческая площадь Гроте Маркт (Grote Markt), или просто удобная скамейка на улице Меир. По легенде, именно в это самое время, в Антверпене появился некий фламандский купец по фамилии Ван дер Бурсэ (Van der Burse). Он приехал из города Брюгге, с намерением основать в Антверпене прибыльное дело. По другим данным, дело происходило в самом Брюгге. Поэтому, традиционно, Брюгге оспаривает у Амстердама пальму первенства в создании биржи. Со временем Ван дер Бурсэ заслужил уважение других купцов и банкиров, и те стали проводить собрания на площади перед его домом, а иногда и у него в гостях. Говорят, что от фамилии этого купца (по другим данным от его фамильного герба, изображавшего три туго набитых кошелька – burses) и произошло слово «биржа». Эта «дружеская» биржа, которая, поначалу, представляла собой просто клуб по интересам, очень быстро переросла в отдельную самостоятельную организацию, которую первое время называли  «бесконечной ярмаркой». В дальнейшем, совместными усилиями всех заинтересованных сторон специально для биржи было построено отдельное здание с огромным двором, окруженным аркадами.  Здание биржи вмещало одновременно до пяти тысяч купцов и маклеров. Биржу в Антверпене можно считать и первой международной биржей, так как в торгах на ней участвовали купцы со своим товаром со всей Европы. Успех Антверпенской биржи был так велик, что, по словам англичан, она «поглотила купцов других городов и их торговлю». В этом смысле показательно было то, что на фасаде здания биржи крупными буквами была выведена надпись на латыни: «In usum negotiatorum cujuseungue nationis ac Linguae» – «Для торговых людей всех народов и языков». Но это будет немного позже, в 1531 году, а пока… Шёл 1460 год…

 

Или, на другом конце света, в Стране Восходящего Солнца, в период, названный «Веком войны в стране», когда страна была ввергнута в хаос непрерывными феодальными междоусобными войнами? В то время три выдающихся генерала Нобунага Ода, Хидейоши Тойотоми и Ясу Токугава развернули борьбу за объединение Японии. Им потребовалось 40 лет, для создания единого государства. Все  три генерала внесли свой вклад в объединение Японии. Их мужество и подвиги навсегда остались в памяти и в истории японского народа, они воспеты в песнях и легендах. Японская поговорка гласит: «Нобунага смолол рис, Хидейоши замесил тесто, а Токугава съел лепешку».

Создание единой централизованной феодальной власти в Японии,  благоприятно отразилось на экономическом развитии страны. Быстрыми темпами стало развиваться сельское хозяйство и торговля. Замкнутые и раздробленные рынки прежних провинций Японии стали интегрироваться друг с другом в единый общенациональный рынок.

Один из объединителей Японии, Хидейоши Тойотоми, считал столицей страны Осаку и различными способами способствовал превращению ее в центр торговли. Для этого были свои причины. Во-первых, Осака имела выход к морю. Во-вторых, жители Осаки отличались предприимчивостью и склонностью к торговле, в отличие от других городов, где коммерция считалась презренным занятием. Например, даже на сегодняшний день  в Осаке традиционным приветствием является фраза «Мокаримакка», означающая: «Получаете ли вы прибыль?»  Благодаря этим двум факторам, Осака стала перевалочным пунктом, через который проходили многочисленные потоки товаров. Со временем она же превратилась в торговый и финансовый центр Японии.

Традиционно, основным продуктом питания японцев был рис. Соответственно, каждый феодал должен был кормить свою армию. А, для этого, если ему не хватало своего риса, ему нужно было его докупить. Получилось так, что житель Осаки некий Йодоя Кейян, стал поставщиком риса армии Хидейоши. Он показал уникальные способности не только в поставке риса в нужное время в нужное место и в нужном количестве, но и в контроле за ценой на рис. Его торговый двор играл важнейшую роль в торговле рисом, и именно там возникла первая рисовая биржа, которая в дальнейшем получила название биржи Дожимы в Осаке. Рисовая биржа стала основой экономического расцвета Осаки. На ней работало более 1300 торговцев рисом. Причем, рис стал де факто мерой обмена, поскольку в то время в Японии не существовало единой валюты, а все попытки ввести твердую валюту проваливались из-за её быстрого обесценивания.

Работала эта биржа таким образом. Каждый крупный феодал (дэймьйо), нуждающийся в деньгах, посылал излишки риса в Осаку, где их помещали на склад на его имя. Взамен он получал своеобразную расписку, которую называли рисовым купоном. Главное преимущество этого купона состояло в том, что его в любое время можно было продать. Так, в случае возникновения финансовых проблем, дэймьйо могли продавать рисовые купоны в счет подати с будущего урожая. Поэтому, иногда рисовые купоны называли «пустыми рисовыми купонами», так как обладатели данных купонов, не имели в наличии реального риса. Когда случалась такая ситуация? Допустим, дэймьйо срочно понадобились деньги, однако казна пуста. Что делать? Но феодал владеет же землёй, на которой крестьяне выращивают всё тот же рис. Можно поехать на биржу в Осаке  и  продать там  урожай  будущего  года. Как это происходит? Дэймьйо продаёт рисовый купон, покупатель которого имеет право получить в установленный срок реальный рис.

Таким образом, рисовые купоны сами стали предметом торговли на бирже Дожима. По сути, рисовый     купон – это историческая форма ценной бумаги, представляющая собой обязательство землевладельца поставить предъявителю купона определённое количества риса. А, поскольку данные купоны продавались в расчете на будущий урожай, то их можно считать первыми фьючерсными контрактами. При этом саму рисовую биржу Дожимы, где ими торговали, соответственно, можно считать первой фьючерсной биржей в мире. Шел конец XVI века…

 

Или, еще раньше, ведь собрания купцов, так называемые Collegium Mercatorum, для обсуждения их торговых дел, существовали даже в древнем Риме? Для этого отводились специальные места – Fora Vendalia – продажные рынки, увенчанные статуями бога торговли Меркурия. Эти рынки были своеобразными торговыми центрами, где шла торговля товарами, поступавших со всех концов Римской империи. Например, Сирия была крупнейшим поставщиком ремесленных изделий – дорогие ткани, стекло, ювелирные изделия. Из Египта поставлялись льняные ткани, папирус, зерно. Из провинций Северной Африки шла пшеница, золото и слоновая кость, а также, такой экзотический товар, как дикие звери для римских цирков. Испания традиционно поставляла золото, серебро, олово, медь, железо и вино. Из Галлии (современная Франция) привозили керамические изделия и льняные ткани. Из Далмации (территория современных Хорватии и Черногории) – древесный строительный материал. И это далеко не полный перечень, всего того, что текло в Рим нескончаемой рекой с необозримых просторов империи.

Кто только не составлял пёструю, многоголосую и многоязыковую толпу на Fora Vendalia! Там были египтяне, финикийцы, греки, сирийцы, копты, армяне, евреи, народности Малой Азии, нумидийцы, фракийцы, иллирийцы, даки, южные славяне, и многие другие. Среди всех выделялись некто понтийцы, которые славились своей предприимчивостью и умением торговаться за каждый сестерций. По легенде, один из них даже сумел сделать карьеру на государственной службе и получить должность наместника одной из римских провинций при императоре Тиберии. Но это уже совсем другая история…

Непосредственное ведение торговли находилось в основном в руках кампанцев и италийских греков, так как римская аристократия, считая торговлю делом рискованным и малопочетным, участвовала в ней преимущественно своими капиталами (сейчас мы бы их назвали инвесторами). Все денежные операции вели римские банкиры-аргентарии, владельцы меняльных лавок, постоянно имевшие наличные средства. Они вели размен монет и устанавливали их качество, хранили и переводили суммы с одного счета на другой и т.д., а также выступали в качестве торговых посредников и маклеров. Хотя, в большинстве своем заключались обменные операции (сегодня такие операции назвали бы бартером), но, также встречались и сделки с оплатой деньгами, в том числе и сделки с отсроченным сроком оплаты (сейчас их бы назвали срочными сделками). По сути дела, весь Рим представлял собой один большой мировой центр денежных операций, аукционов и торговых сделок. Даже можно сказать, что Рим был одной большой мировой биржей в сегодняшнем её понимании.

Рихард Вагнер в книге «Искусство и революция» писал по этому поводу: «Римляне имели бога Меркурия, которого они сравнивали с греческим Гермесом. Но его крылатая деловитость приобрела у них чисто практическое значение: она стала символом промышленной предприимчивости, постоянного лозунга “быть начеку” всех этих торгашей и ростовщиков, которые со всех концов римского мира стекались к центру, чтобы поставлять богачам за хорошую  плату все те чувственные развлечения, которых нельзя было найти в других местах. Римляне считали торговлю в то же время каким-то плутовством, и, хотя этот торгашеский мир казался им необходимым злом вследствие их все увеличивающейся жажды развлечений, они, тем не менее, питали глубокое  презрение к служителям этого мира, и для них бог торговцев Меркурий стал также богом обманщиков и плутов»… Шел … год до нашей эры…

 

Или в далёком-далёком … году до нашей эры, когда племя Быстрого Оленя встретилось на берегу Холодной Воды с племенем Соколиного Глаза. Это была первая встреча, когда два враждующих племени встретились лицо к лицу не для кровавой битвы, а для обмена нужными предметами. Люди из племени Быстрого Оленя принести с собой медвежьи шкуры, а люди племени Соколиного Глаза принесли свои каменные топоры. Впервые и те и другие осознали, что гораздо выгоднее не истреблять друг друга за владение территорией, а обменять то, что есть у одного, но очень нужно другому.

Это произошло волею случая. В одном из набегов на территорию племени Быстрого Оленя, люди племени Соколиного Глаза, как это и бывало в большинстве случаев, захватили в плен нескольких женщин, неосмотрительно отдалившихся от своей стоянки и увлекшихся сбором ягод. Среди пленниц на беду (или к счастью?) оказалась Уа-Та-Уа, жена вождя племени Чёрное Перо, отличавшаяся не только красотой, но и хитростью. Возможно, именно эта женщина и сыграла главную роль в означенных событиях. Да и как же тут можно было обойтись без участия женщины? Не зря же в XX веке стала популярной поговорка – cherchez la femme – ищите женщину. В этом смысле, те далекие времена, по всей вероятности, также не были исключением.

По опыту Уа-Та-Уа хорошо знала, что причинами набегов племени Соколиного Глаза на племя Быстрого Оленя были медвежьи шкуры, в добыче которых славились мужчины Быстрого Оленя. Особенным предметом зависти медвежьи шкуры пользовались у женщин Соколиного Глаза. Быстро сориентировавшись в ситуации и небезосновательно опасаясь за свою жизнь, Уа-Та-Уа знаками дала понять женщинам враждебного племени, что может принести им много красивых медвежьих шкур. Расчет был тонкий. На что только ни готова настоящая женщина всех времен и народов ради того, чтобы только выглядеть красивой! Не мне вам, уважаемый читатель, об этом рассказывать. Да и не об этом речь. Этим хитрым ходом Уа-Та-Уа заполучила в союзники женщин племени Соколиного Глаза. И теперь уже свои же женщины стали уговаривать своих же мужчин, включая и вождя племени Волчий Зуб. После неоднократных попыток эти уговоры достигли своей цели. В конце-то концов, для этого нужно было всего-навсего отпустить одну из пленниц. Ну, даже, если она воспользуется этим и просто-напросто, сбежит и не вернется, останутся же другие пленницы. Вот уж тогда они дорого заплатят за обман своей соплеменницы! Но если она выполнит обещание, то все племя получит вожделенные шкуры. Как говорится, игра стоила свеч.

Но и тут Уа-Та-Уа проявила свою хитрость. Она увидела, как женщины Соколиного Глаза ловко управляются каменными топорами, предметами, неизвестными племени Быстрого Оленя. Её наметанный глаз сразу заметил неоспоримую полезность этого предмета в быту. Она дала понять, что если Волчий Зуб передаст Чёрному перу в подарок один каменный топор, то взамен получит самые лучшие шкуры. Нехотя, скрепя сердцем, опять-таки под давлением своих же женщин, Волчий Зуб согласился.

Поначалу, возвращение Уа-Та-Уа в родном племени встретили с недоверием. А принесенный ею каменный топор вообще не произвел никакого впечатления. Уа-Та-Уа пришлось на ходу вспоминать, как обращались с этим орудием женщины Соколиного Глаза. Глядя на неё и другие соплеменники стали проявлять любопытство перед новым, доселе неизвестным, предметом. Но особенно отрицательно отнеслись к её объяснениям, что она должна вернуться, да ещё прихватить с собой драгоценные шкуры. Но и тут Уа-Та-Уа пришла на помощь природная смекалка, не лишенная хитрости. Другие соплеменники, не только женщины, но и мужчины, успели самолично убедиться, что с помощью каменного топора можно делать то, что не удавалось даже заостренными палками. Возник своеобразный спор, кому должен достаться новый диковинный инструмент. Уа-Та-Уа пришлось включить все свои способности, даже рискуя навлечь на себя гнев самого Чёрного Пера, чтобы дать понять, что она может принести каменный топор каждому желающему в обмен на медвежью шкуру. Главная трудность, при этом, состояла в том, что желающих получить каменный топор, было больше готовых расстаться с медвежьей шкурой. Ну, что же, придется нести столько шкур, сколько есть. На том и порешили. К тому же, Уа-Та-Уа обещала вызволить из плена и оставшихся там женщин.

Нет смысла занимать внимание читателя описанием появления Уа-Та-Уа на стойбище племени Соколиного Глаза. Скажем только, что когда все шкуры были розданы к вящему удовольствию местных модниц, все остальные, кому шкур не хватило, стали наперебой предлагать Уа-Та-Уа свои каменные топоры и подталкивать её в сторону, откуда она пришла и, давая понять, что они тоже хотят получить шкуры.

Кончилось все тем, что самой Уа-Та-Уа стало не под силу непрерывно курсировать между племенами с все увеличивающейся поклажей. В какой-то момент ей пришлось просить помощников, а когда и помощников стало не хватать, кому-то пришла идея что гораздо проще обоим племенам встретиться в одном месте в одно время. И пусть каждый принесет с собой, что у него есть, а там уж сам выбирает то, на что ему хотелось бы обменяться.

Возможно, описываемые события происходили совсем по-другому. Ведь в то время никто не вел хронологических летописей. Да и самой письменности ещё не существовало. Сам же язык общения находился в начальной стадии своего развития и больше напоминал набор нечленораздельных звуков, чем то, что сегодня принято считать языком. Поэтому и имена главных героев той поры не дошли до нас. Правда, истории об этих знаменательных событиях, устно передавались из поколения в поколение и племени Быстрого Оленя и племени Соколиного Глаза, да и других тоже. При этом все эти сказания обрастали все новыми и новыми подробностями, частенько перемешанными с небылицами. Каждый добавлял что-то от себя, что-то приукрашивал, а что-то и пропускал. Со временем эти рассказы превратились в легенды, и сегодня уже никто не сможет доподлинно узнать, как же все это было на самом деле. Да и было ли. Как знать… Но, ведь когда-то же и как-то же всё это начиналось? Да и насколько это сейчас важно, быль это или небыль, ведь шел-то … год до нашей эры …

 

Или …? Или …? Или …? … Результаты археологических раскопок, проводившихся на территории современной … неоспоримо и красноречиво свидетельствуют о том, что … уже в то время … Впрочем, это уже совсем другая история.

 

Аркадий Матяшин

заместитель начальника управления Госкомконкуренции Республики Узбекистан

 Опубликовано в газете BIZNES Daily БИРЖА в №№ 91, 94, 95 за 2017 год.

Для инспекций

Вниманию Инспекциям по регистрации субъектов предпринимательства!

Агентство по управлению государственными активами Республики Узбекистан для оказания им государственных услуг, определен перечень необходимых документов и информации, получаемых посредством информационного взаимодействия, с указанием государственных органов и иных организаций, предоставляющих данные документы и информацию.

Подробнее...

Курсы валют

Scroll to top