НУ И ПОЧЁМ У ВАС НЫНЧЕ ГАЗ?

Краткие полемические заметки по вопросам ценообразования на газ

Газета BIZNES Daily БИРЖА

№36, 37 (2207, 2208 ) за 1 апреля 2017 года

Писать о газе очень непросто. Тем более о рынке газа. Тем более о ценах на газ. Тем более о механизмах формирования этих цен. Другое дело – нефть. Там все предельно ясно и понятно. Там классика. WTI против Brent – все равно, что «Барселона» против «Реала» (Мадрид). Ла-лига. «Эль классико», как говорят испанские футбольные болельщики. А тут какой-то газ... Ну от силы – третий дивизион. Да о чем тут еще говорить, если у него даже и стадиона-то своего нет. Все играет на чужих полях, да по чужим правилам. Одним словом…

По сравнению с рынком нефти мировой рынок газа не представляет собой единого целого. Он во многом фрагментарен. Даже больше того, не будет преувеличением сказать, что он похож на лоскутное одеяло, сшитое из лоскутов разных размеров, цветов, качества и прочих характеристик. То есть он состоит из ряда региональных рынков. Хотя попытки сформировать единый мировой рынок газа наподобие нефтяного предпринимались и раньше и не прекращаются и в наши дни. Тем более что газовые страсти по своему накалу ничуть не уступают нефтяным.

Кстати сказать, в структуре мирового потребления энергоресурсов в 2015 году на долю нефти пришлось 32%, природного газа – 22%. К 2030 году, согласно прогнозу Международного энергетического агентства, доля нефти составит 28%, природного газа – 23%.

Газ не может «похвастаться» такой богатой и насыщенной историей, какую имеет нефть. И хотя газ давно уже использовался в разных странах для различных нужд, первая международная страница его истории начала писаться только в 1961 году, когда было открыто крупное газовое месторождение на севере Голландии в провинции Гронинген. Принято считать, что именно с этого момента газ начинает выходить на международную арену.

Исторически разные куски этого лоскутного одеяла, эти региональные рынки, развивались неравномерно, разными путями, разными темпами. И на сегодняшний день они находятся на разных этапах своего развития. В этом состоит одна из причин, тормозящих формирование единого мирового рыка газа с едиными правилами игры.

Попробуем вкратце очертить те стадии развития, которые либо уже пройдены, либо на которых находятся разные части рынка газа. Необходимо отметить, что уровень развитости во многом продиктован тем или иным механизмом ценообразования на газ. На этих механизмах и остановим наше внимание.

1. Первый механизм, который возник в самом начале развития газового рынка, основан на принципе «издержки плюс» (от англ. cost plus). Суть его в том, что цена определяется на основе себестоимости про­дукции и требуемой рентабель­ности по всей газовой цепочке. Характерной чертой такого подхода к ценообразованию является то, что при определении размера покрытия понесённых затрат в него включаются инвестиции, эксплуатационные расходы и издержки финансирования, компенсация за риск, а также надбавка вне зависимости от определяемой спросом и предложением реальной рыночной цены. К слову сказать, в оценочной деятельности такой подход так и называется – «затратный». Не напоминает ли это существовавшую при советской административной системе схему «производственные затраты плюс плановая прибыль»?

2. Следующим механизмом ценообразования стал принцип замещения цены газа альтернативными источниками энергии. При этом в расчет принимались затраты на транспортировку газа от границы. Поэтому этот механизм называют «нетбэк» (от англ. netback price). Термином «нетбэк» принято называть экспортную цену за вычетом экспортной пошлины и расходов на транспортировку. Такая схема характерна для континентальной Европы (без Великобритании). В основе принципа «нетбэк» лежит так называемая Гронингенская модель долго­срочного газового контракта, являющаяся в настоящее время основой ценообразования на Европейском газовом рынке. Сущность Гронингенской модели состоит в максимизации для государства потенциала долгосрочного использования при­родного газа как истощаемого ресурса за счет поддержания цен на уровне конкурентоспособности газа с альтернатив­ными ресурсами для конечного потребителя. Возникающее при этом превышение доходов производителя над теку­щими производственными издержками рассматривается как вознаграждение за сбереженные для будущих поколений ресурсы.

3. Последующим этапом развития ценообразования явились долгосрочные контракты. Как правило, такие контракты заключались на период 20-30 лет. Переходу на поставки газа по долгосрочным контрактам способствовало появление вертикально-интегрированных компаний (ВИНК), которые включали в себя весь цикл – от разведки и добычи до поставки конечному потребителю.

Долгосрочные контракты позволяют покупателю четко знать, что он получит нужные объемы газа в перспективе более десяти лет. Он избавлен от головной боли поиска газа, например, в период пикового спроса. Кроме того, и производитель газа  имеет долгосрочные гарантии сбыта. А это весьма важно для принятия инвестиционных решений. Ведь в нефтегазовой промышленности срок реализации проектов вполне может составлять около десяти лет от первых вложений до первой прибыли. Значит, инвестор должен понимать, что добытый им газ на новом месторождении будет иметь спрос. Именно поэтому в Европе так прижился принцип ценообразования, основанный на долгосрочных контрактах. Долгосрочные контракты фиксируют объемы выбора газа ежегодно по принципу «бери или плати» (от англ. take or pay): обычно допускается недобор газа на уровне 20% от годового контрактного объема, за потребление ниже этого уровня покупатель платить серьезные штрафы. Цена на газ регулярно (как правило, ежеквартально) пересматривается, при этом она привязана к стоимости его замещения – стоимости альтернативных газу энергоносителей «на горелке» у покупателя. Европа традиционно импортирует газ прежде всего по системе газопроводов. А это, во-первых, долгосрочное инвестиционное решение. А во-вторых, трубопровод имеет предельного четкого продавца газа и предельного четкого его покупателя – ведь трубу не переложишь в другом направлении. В этом его главный недостаток. Это означает, что при строительстве трубопровода логичнее заключать долгосрочные контакты, чтобы и продавец, и покупатель четко понимали, какие объемы поставок будут реализованы в среднесрочном будущем. Даже несмотря на то, что цена на газ привязана к ценам нефтепродуктов.

Необходимо заметить, что различие между вариантами 2 и 3 является чисто условным, так как невозможно провести четкую границу между ними. На практике они часто сливаются друг с другом, составляя единый механизм.

4. Дальнейшее развитие газовой отрасли привело к появлению так называемых газовых хабов (от англ. hub), представляющих собой газораспределительный узел, в котором сходится ряд газовых трубопроводов. Хабы позволили, с одной стороны, обеспечить бесперебойное наличие определенного количества газа в данное время в данном месте. С другой стороны, соединение трубопроводов из разных месторождений создало условия для развития конкурентной среды в газовой сфере и предпосылки для последующего перехода к механизму рыночного ценообразования.

С 2000-х годов в Европе и Америке активно создаются газовые хабы: Zeerbrugge в Бельгии, TTF в Нидерландах, PSV в Италии, PEG во Франции, CEGH в Австрии, NCG и Gaspool в Германии, Henry Hub в США (в штате Луизиана). Крупнейшим европейским хабом остается хаб Великобритании NBP. Крупнейшим хабом на американском континенте является Henry Hub (в котором сходятся 13 трубопроводов из разных концов страны).

С появлением хабов наконец появилась возможность сравнивать их эффективность по единому критерию. Таким критерием принято считать уровень ликвидности газа на том или ином хабе.

Уровень ликвидности определяется как отношение суммарного объема открытых биржевых позиций к объему физической поставки реального товара с конкретной торговой площадки. Полученное значение обозначается термином «чёрн» (от англ. churn rate). Принято считать, что рынок является ликвидным, если его чёрн составляет от 15 и выше. Например, для крупнейшего европейского хаба NBP чёрн варьируется в пределах 11–15, что означает состояние неустойчивого равновесия на самой границе ликвидности. У остальных хабов континентальной Европы с ликвидностью еще хуже – их чёрн не превышает 5. Для Henry Hub чёрн составляет порядка 30 (временами отмечались всплески до 100). Да-а-а-а… До премьер-лиги явно не дотягивает… Для сравнения, чёрн для главного игрока премьер-лиги – нефти WTI – составляет порядка 700. А вот чёрн для бензина составляет 40 и всего 10 для котельно-печного топлива там же на NYMEX. Вот и судите сами, кто есть who.

Кстати сказать, существует один важный момент. Числитель дроби, формирующей параметр «чёрн», подвержен значительно более резким колебаниям, чем его знаменатель. Колебания знаменателя дроби (физические поставки газа) отражают поведение рынка «физического» газа (спрос и предложение газа). Колебания же числителя не связаны напрямую с конъюнктурой рынка «физического» газа, а отражают поведение рынка газа «бумажного», то есть финансовых рынков – гораздо более волатильных, подверженных более резким и непредсказуемым колебаниям, базирующимся на ожиданиях игроков и вызванных этими ожиданиями притокам и оттокам спекулятивного капитала.

5. И, наконец, собственно рыночное ценообразование. Возможностями хаба по концентрации спроса и предложения в полной мере воспользовалась биржа NYMEX, сумев организовать регулярное котирование природного газа с базисом поставки Henry Hub. В противоположность долгосрочным контрактам на бирже NYMEX заключаются краткосрочные контракты, подразумевающие поставку со сроком не более года (реже – до двух лет) – спотовый рынок. При этом цена на газ не привязана к нефти, что на самом деле справедливо, так это делает газ самостоятельным биржевым товаром, потому что он имеет полное право быть таковым.

Необходимо отметить, что Henry Hub в биржевых газовых котировках играет такую же роль, какую нефтепроводный узел в Кушинге (в штате Оклахома) играет в котировках нефти WTI.

Биржевые торги являются тем самым местом, где, по словам лауреата Нобелевской премии по экономики Милтона Фридмана, «непреднамеренным итогом сотрудничества множества людей, преследующих свои собственные интересы, оказывается сложная и тонкая структура», каковая и предстает перед нами в виде механизма биржевого ценообразования – котирования /Фридман М., Фридман Р. Свобода выбирать: Наша позиция/Пер. с англ. М.: Новое издательство, 2007, с. 39/. Кроме того, биржевые механизмы позволяют также эффективно управлять рисками от неблагоприятного изменения цен. Для этой цели используются, в частности, фьючерсные сделки. Во всех прочих механизмах ценообразования на газ такая возможность отсутствует.

Такой механизм ценообразования применяется на американском континенте, прежде всего в США, а также Канаде и Мексике. Аналогичный принцип применяется и на газовом рынке Великобритании.

Вместе с тем спотовый рынок несет в себе риски как для покупателя, так и для производителя. Дело в том, что в этом случае покупатель не защищен от дефицита газа в условиях пикового потребления. Ведь краткосрочные контракты не дают ему долгосрочных гарантий поставок. Продавец же также не имеет долгосрочных гарантий сбыта.

Кроме того, спотовый рынок может эффективно развиваться только при условии, что у покупателя имеется возможность в одной точке (в хабе) получать газ из разных источников. То есть должна быть конкуренция газа с газом – соревнование газа из разных мест добычи. Такое возможно только в двух случаях: если у вас внутри страны ведется массовая добыча газа на разнообразном количестве месторождений, и при этом существует развития система газопроводов, дающая покупателю возможность выбора поставщика. Еще одним условием является наличие возможности получения сжиженного природного газа (СПГ). Развитие производства СПГ действительно серьезно поменяло ситуацию на рынке природного газа. И не случайно СПГ зовут «гибкой трубой» – ведь поставки СПГ осуществляются по морю, и они могут направляться в любой порт, где есть терминалы по приему судов с сжиженным газом. Но рынок СПГ – это уже тема совсем другой статьи.

Сложность на пути формирования единого глобального рынка газа состоит еще в том, что во многих странах число внутренних тарифов для потребителей газа превышает число тарифов для абонентов сотовых компаний. Так, например, в Германии традиционно цена на газ для коммунально-бытовых потребителей привязана к цене на газойль/дизтопливо, для крупных промышленных потребителей – на газойль/дизтопливо и мазут, а для электростанций – на газойль/дизтопливо, мазут и уголь и так далее. Изменение устоявшихся ценообразующих схем в сторону биржевых механизмов представляет собой не только болезненный, но и длительный процесс, зависящий от множества различных факторов. Но опять-таки это уже тема совсем другой статьи.

Из всего сказанного (возможно, несколько сумбурно, впрочем, как и сам газовый рынок) можно сделать вывод, что каждый из перечисленных механизмов ценообразования имеет свои плюсы и минусы. Какой из них лучше применять – вопрос весьма непростой. Все зависит от конкретной ситуации, от конкретных местных условий, от конкретной окружающей обстановки, от конкретных технологий. Хотя все эти факторы, а также ряд других, часто взаимосвязаны между собой. Поэтому одно остается неоспоримым, что «взаимозависимость является характерной чертой современного мира: в собственно экономической сфере – между одной совокупностью цен и другой, между отраслями и между странами» / Фридман М., Фридман Р. Свобода выбирать: Наша позиция/пер. с англ. М.: Новое издательство, 2007, с .67/.

Газ пока еще не превратился в мировой товар. Причина этого кроется в том, что на рынке газа не сформировались характеристики, которые позволили бы считать рынок газа мировым ликвидным сырьевым рынком. Для формирования мирового товарного рынка газа представляется необходимым наличие лишь небольших различий в затратах на транспортировку в сочетании с возможностью лёгкого переключения между пунктами назначения и источниками поставок. Это обеспечивает гибкость передачи ценовых сигналов, отражающих либо конкуренцию со стороны спроса на данный товар, либо (в случае его чрезмерного предложения) конкуренцию за потребителя среди поставщиков. Небольшие различия в затратах на транспортировку обеспечат единообразное ценообразование во всем мире.

Существенно меньшая энергетическая плотность газа по сравнению с нефтью и обусловленные этим различия в затратах на транспортировку и хранение являются решающим фактором, который объясняет, почему в мире не существует глобального рынка газа. Различия в местонахождении и времени добычи и потребления имеют гораздо большее значение для газа, чем для нефти, и представляют собой крупное препятствие гибкой торговле и трансформации различных региональных рынков газа в единый глобальный рынок, сопоставимый с рынком нефти.

В заключение статьи хочется обратиться к читателю, перефразировав слова того же Милтона Фридмана. Единственный человек, который может действительно убедить вас в правоте тех или иных утверждений, вы сами. Вы можете, не спеша, обдумать вопросы, затронутые в данной статье, рассмотреть множество аргументов, дождаться, когда ваше понимание созреет, и со временем поверхностные предпочтения превратятся в настоящие убеждения /Фридман М., Фридман Р. Свобода выбирать: Наша позиция/пер. с англ. М.: Новое издательство, 2007, с. 12/. И вот после этого изложить свой взгляд на ценообразование газа на страницах газеты. Автор статьи будет с благодарностью ждать ваших откликов, уважаемые читатели.

Аркадий МАТЯШИН,

заместитель начальника управления лицензирования оценочной, биржевой и риэлторской деятельности Госкомконкуренции Республики Узбекистан.

Для инспекций

Вниманию Инспекциям по регистрации субъектов предпринимательства!

Агентство по управлению государственными активами Республики Узбекистан для оказания им государственных услуг, определен перечень необходимых документов и информации, получаемых посредством информационного взаимодействия, с указанием государственных органов и иных организаций, предоставляющих данные документы и информацию.

Подробнее...

Курсы валют

Scroll to top